Челябинские солдаты сбежали из cамарской части через дыру в заборе

Челябинские солдаты сбежали из cамарской части через дыру в заборе

Когда шестеро южноуральцев отправлялись с военным эшелоном в самарскую часть № 73403 (войска МЧС), на перроне звучал смех. Ребята шли служить с легким сердцем. Все были уже взрослые. Кто после вуза, кто техникум закончил. Самому молодому — 19 лет.

Но после двух недель курса молодого бойца все шестеро разом рванули из части.

Ребята уходили в армию с улыбками на лицах: 1. Костя Заруцкий; 2. Владимир Мотовилов; 3. Дима Смолин.

Раиса Комарова.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

— Поначалу все было хорошо, — рассказывает мама одного из беглецов Раиса Ивановна Комарова, — но через неделю мой Дима сообщил, что в часть привезли кавказцев... Они заставляли наших ребят стирать носки, подшивать подворотнички, бегать в магазин за водкой. Мой сын отказывался это делать, и его били. Поднимали среди ночи, жгли пальцы на ногах зажигалкой. Главное — давили на психику. Зажимали в темных закутках, приставляли нож к горлу и говорили: тебе не жить.

На Костю было больно смотреть

В конце мая все шестеро челябинских парней попали в лазарет. У одного было сотрясение мозга после побоев, у другого болел живот после пинка, третий — стер ноги. Земляки пообщались между собой, поняли, что осетины не дадут им жизни и решили сбежать. По очереди они улизнули через дыру в заборе.

Наталья Заруцкая.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Меньше всего повезло Косте Заруцкому, его поймали в Самаре.

— Когда мне позвонили из части и сказали, что сын сбежал, я тут же рванула туда, — вспоминает мама Наталья Заруцкая, — он прятался в городе под мостом, когда мы подъехали к нему, тут же появилась машина с офицерами, Костю сразу забрали. Наутро меня принял командир части, он буквально орал на меня, что я не смогла воспитать сына мужиком, и он не может постоять за себя. А на Костю было больно смотреть, я никогда его таким не видела, он буквально плакал от страха. Говорил: «Мама, если ты меня здесь оставишь, то я сразу убегу».

После этого Наталья отвезла сына в прокуратуру, и бойца прикомандировали к соседней части ПВО. Там его никто не трогает.

Остальным беглецам повезло больше. Двоих — Ваню Наумова и Сашу Ивлева — задержали на трассе по дороге домой, их отвезли в Челябинскую область, в часть МЧС в Новогорном. А еще трое — Сергей Смолин, Володя Мотовилов и Дима Комаров — автостопом добрались до Челябинска. Они тут же пришли в военкомат и обо всем рассказали. Их временно поместили в автомобильную бригаду.

Костю Заруцкого оставили на время разбирательства в Самаре.

Матери просят Шойгу отпустить сыновей

— Проблема в том, что пока бойцы считаются прикомандированными, — говорит председатель ассоциации солдатских матерей Челябинской области Людмила Зинченко, — да, сейчас им служба нравится, но в любой момент их могут отправить обратно в Самару. Можно представить, что там с ними будет. В таком подвешенном состоянии они будут находиться, пока идут проверки. Когда они закончатся, решать судьбу бойцов будут генералы МЧС.

О том, как идет проверка, в военно-следственном отделе центрального военного округа говорить пока отказываются. Но уголовное дело по факту издевательств над солдатами еще не возбуждено.

Правда и матери не сидят на месте, они уже написали письмо главе МЧС Сергею Шойгу. Послание передали через московский офис ассоциации солдатских матерей, и оно уже на рассмотрении. Родители южноуральских срочников просят, чтобы ребят перевели из ведения МЧС в Министерство обороны, и они дослужили бы в этой структуре. По информации «Комсомолки», предварительное согласие от МЧС уже получено.

Родители бойцов просят Сергея Шойгу отпустить их сыновей.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Офицеры не поняли, как вести себя с кавказцами

То, что произошло в самарской части, стало шоком не только для родителей, но и для офицеров. Войска МЧС всегда считались благополучными в плане дедовщины. Попасть туда — удача. В эту структуру призывники просто рвались. Тем более, что после службы в таких частях можно смело рассчитывать на карьеру в пожарной охране или других подразделениях МЧС. Но в этом году ситуация резко изменилась. Общевойсковые части, а также внутренние войска негласно отказались от новобранцев из кавказских республик. Но военкоматам-то план делать нужно, и южан стали массово отправлять в МЧС. По словам родителей беглецов, на 30 русских срочников в учебке было 140 кавказцев. В той же части, где издевались над южноуральцами, осетины избили даже младшего офицера. По этому факту уже возбуждено уголовное дело.

— На мой взгляд, офицеры части не знали, как себя вести с кавказцами, — говорит Людмила Зинченко, — они в первый раз столкнулись с такой ситуацией и просто растерялись. Косвенно это подтверждает такой факт: по ТВ был сюжет о положении дел в этой части, журналистов провели по территории, показали, как занимаются солдаты. Но в кадре не было ни одного кавказца, на турниках висели только русские. А где южане? Сидят в казарме и бездельничают. По опыту знаю, что если командиры жестко пресекают любые проявления землячества и неуставщины со стороны южан, то они ведут себя тихо. Чуть дашь слабину — они чувствуют себя хозяевами. Начинаются драки, водка и все вытекающие последствия.