Владимирские иконописцы изгнали из курганского села злых духов

Анатолий и Ирина Русаковы — иконописцы из Владимира, трудятся в мастерской при храме в родном городе. А последние три года каждое лето бросают все, садятся на поезд и уезжают за две тысячи километров в Зауралье, чтобы на пару месяцев стать частью местной жизни...

Встреча настоятеля храма св. Прокопия Устюжского отца Павла и четы Русаковых случилась в Иерусалиме, на Святой земле. Разговорились. Отец Павел рассказал про свой приход: церковь восстанавливается, иконы приносят прихожане, но образов все равно мало — стены кажутся пустыми.

После перестройки в этом зауральском селе как везде воцарилась всеобщая потерянность: как жить? Тогда-то и пришел туда отец Павел.

Мастера из Владимира написали иконостас в сельской церкви св. Прокопия Устюжского всего за пару месяцев

— Было тяжко, — вспоминал он, — требовалось из руин восстановить церковь, показать людям, что смысл жизни всегда был и есть один — жизнь ради Бога, дорога в его вечные обители. А то, что сменился строй, — все это мирское, временное…

— Мы были поражены глубиной слов этого человека, — признается Ирина, — вернулись домой и решили — непременно едем в Курган. Конечно, хотелось помочь. Но, если честно, больше мечтали снова пообщаться с нашим знакомым…

Как архитектор в бога поверил

Летом 2009 года в селе Раскатиха встречали гостей из Владимира.

— Когда мы увидели, как на самом деле обстоят дела с иконами в храме, чуть не заплакали, — вспоминает Алексей, — работы предстояло море. Уже были заготовлены доски под иконы, но качество — сучки, сгустки смолы. К тому же это была сосна, на которой мы обычно не пишем… Невероятно, но за один месяц нам удалось написать 31 икону.

Такая производительность — подвиг среди мастеров иконописи. Но чета Русаковых уверена: если бы не приход — вряд ли бы они одни справились. Жители села быстро научились и стали помогать. Не было вечера, чтобы к иконописцам в окна мастерской не постучались, не предложили помощи.

Когда об это художники рассказывали корреспонденту «Комсомолки», на пороге мастерской появился колоритный мужчина, в котором с первого взгляда читался охотник. Он протянул Русаковым маленькую баночку?

— Это вам, дорогие вы наши. Барсучий жир. От всех болезней.

— Спаси Бог, — чуть кланяется ему Ирина.

— Вот почему мы приезжаем сюда, — говорит Анатолий. — Там, во Владимире, у нас остается работа, а тут — душа.

— Есть у меня на эту тему интересная история, — подхватывает отец Павел. — Один прихожанин в церкви — архитектор. Гениальный мастер, но всю жизнь работал под заказ, получал хорошие деньги. Как-то он встречает меня и говорит: «Батюшка, вот еду я и смотрю на те здания, которые когда-то строил — там разрушено, тут заброшено. И думаю — зачем? То, на что ты положил жизнь, превращается в пыль, деньги — тоже в пыль, ты сам — в прах. Для чего живем?» После этого он стал одним из самых постоянных прихожан и верных помощников в строительстве церкви.

Голуби звонят в колокола

Говорят, что за доброту отца Павла его церковь жалуют чудеса. Ирина Русакова, кроме прочего, еще и мастер фотографии. Чтобы поймать красивые пейзажи, встает по утрам.

— Иду на рассвете к церкви и слышу: от колокольни идет звон. Знаю же, что там никого нет. А колокола все равно бьют. Хоть тихо, но настойчиво. Первый раз думала — послышалось. Второй — уже была убеждена, что это чудо. А на третий заметила — там, на верху воркуют голуби, подлетают, садятся на веревки и раскачивают язык колокола.

Долой колдовство!

Когда Ирина и Анатолий писали, тоже происходило много всего интересного. Например, с трудом давалась икона Киприана и Иустинии. Эти святые призваны бороться с колдовством. Анатолий признается:

— На этот лик ушло два дня, и все это время меня ломало и крутило — духовно было нехорошо. А то, что происходило на улице — вообще отдельная история. Несколько человек — один за другим — подходили к храму и выкрикивали что-то непонятное.

Когда икона была закончена, с ней совершили крестный ход. И теперь сельчане знают, что в их селе нет места колдовству и всякой нечисти.

Иуда с… добрым лицом

Пришлось помучиться Анатолию и тогда, когда он писал знаменитую икону «Тайная вечеря». Сперва написал лики всех святых, к Иуде принципиально не приступал. Когда все было готово и только одна фигура оставалась без лица — тринадцатая, Анатолий задумался — с кого писать Искариота. Начал пытать батюшку: «Отец Павел, покажи Алчность…». «У нас такого добра нет», — отвечал священник. Прототипа так и не нашлось. Иуду Анатолий все равно написал. Но лицо получилось добрым. Пришла ночь, Анатолия охватил непонятный ужас, он встал и пошел в церковь. По дороге думал об Иване Грозном, о его безумных глазах в момент, когда тот убивал родного сына. К утру Иуда был переписан. Отец Павел поразился увиденным — настолько точно иконописец попал в образ.

Покрывало принесло женщинам счастье

Чудесным образом попала в церковь и икона царской семьи Романовых.

Жена последнего русского царя Николая II Александра Федоровна вышила для своего крестника Василия Юрицына покрывало. Один из потомков фамилии, сын эмигрантов, женился на русской любви и переехал в Тюмень. И привез то покрывало.

Новоиспеченная семья решила, что старинная вещь априори должна приносить удачу, и оставили ее в офисе своей турфирмы. И тут все работницы агентства начали выходить замуж и беременеть. И даже та, которая восемь лет ждала положительного результата теста, пришла к своим коллегам с радостной вестью: «Жду ребенка». Фирма была на грани разорения. Тогда жена Юрицына попросила супруга увезти покрывало.

Отец Павел может упрекнуть за… оперативность. Не хочет, чтобы художники уставали.

Тот был хорошо знаком с отцом Павлом (тоже, кстати, после поездки в Иерусалим) и потому подарил реликвию в дар сельской церкви. Буквально спустя месяц о чудодейственном покрывале узнали по всему Зауралью. Начали приезжать женщины, молиться о зачатии, о здоровых детках.

А однажды к отцу Павлу пришла селянка — баба Лида. Муж у нее умер год назад, кое-как пережила зиму, вторую, пожаловалась, не осилить:

— Дай ты мне старика какого-нибудь, чтоб сподручней было.

Батюшка подумал и посоветовал бабе Лиде помолиться у расшитого старинного покрывала — вдруг поможет. Так она и сделала, а через некоторое время в село приехал Гаврила Савелыч — зажиточный крестьянин из соседней деревни — и посватался к одинокой старушке.

— Но как-то нехорошо получалось — покрывальце есть, а иконы царской семьи нет, — говорит отец Павел. — Я начал думать, где бы взять лик. А тут приехала к нам женщина, бизнес-вумен, и предложила свою помощь. У нее в Лондоне своя галерея, она общается с людьми искусства. Я и решил попросить ее об иконе. Дама заверила, что все сделает, и уехала. Через неделю от нее поступил звонок, мол, нашла грека, обещал написать. Оказалось, что этот грек — настоящий монах-отшельник с Афона, чудный иконописец. Царская семья была готова через несколько дней. Но как переправить немаленькую икону в Россию? Грек пошел в посольство и каким-то невероятным образом те бумаги, которые люди ждут месяцами, ему сделали за один вечер. На следующий день грек был уже в Екатеринбурге, спустя несколько часов — у нас, в Раскатихе.

Эта икона тоже чудесным образом оказалась в храме!

Посмотреть на икону, которую привез с собой монах, собрались все сельчане. Подивились тому, насколько живыми получились образы и насколько красиво икону теперь обрамляет покрывальце.

Но все же большинство образов в храме — дело рук и кисточек четы Русаковых. Супруги гостят в Раскатихе уже в третий раз. В этом году за месяц написали шесть больших икон. Некоторые украсят стены другого храма, который отец Павел строит с нуля.

Загадывать еще одну поездку в эту зауральскую глубинку Анатолий и Ирина не хотят, отвечают — на все воля Божья. Но признаются, что частичку души все-таки оставят здесь.